Дура - Любовь

Новости и Пресса

Вернутся на главную
Показывать по:
  • 11.06.2013.

    Дорогие друзья! Спешим Вам сообщить, что театр "НОВАЯ СЦЕНА"  вернулся из Москвы, где побывал на Х Международном театральном фестивале камерных театров и театров малых форм "СЛАВЯНСКИЙ ВЕНЕЦ".  По итогам фестиваля театр "НОВАЯ СЦЕНА" со спектаклем "ДЕВИЧНИК" выиграл в номинации "Лучший актерский ансамбль" и  еще получил специальный приз  от спонсоров фестиваля. 

    Поздравляем режиссера спектакля Николая Осипова и прекрасный женский состав спектакля: Александру Богатыреву, Ольгу Солонецкую и Марину Полищук. А также группу поддержки : Валентину Лебедеву, Инну Гудкову, Ольгу Пестрякову и Ивана Осипова.

    Желаем новых побед, интересных фестивалей и встреч с волшебными людьми.

    Поробнее обсуждение спектакля ведущими критиками г. Москвы:http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=wzUcvoKA5RA

  • 29.05.2013.
    Спектакль "ДЕВИЧНИК" включен в программу Московского международного театрального фестиваля "СЛАВЯНСКИЙ ВЕНЕЦ".  Постановка  режиссера Николая Осипова «Девичник» прошла экспертный отбор в основную конкурсную программу Х Московского международного фестиваля камерных театров и спектаклей малых форм «Славянский венец».

    Этот фестиваль пройдет с 1 по 8 июня 2013 года в столице на сцене Московского драматического Театра на Перовской. Это мероприятие проходит с 1995 г. раз в два года. Коллективы из России и других стран состязаются в семи номинациях. Предусмотрены призы за лучший спектакль, лучшую режиссуру, лучшие мужские и женские роли, в том числе и второго плана, а также специальный приз жюри. Подробнее:http://kultura.mos.ru/press/news/1260261.html

    http://www.redstar.ru/index.php/2011-07-25-15-56-49/item/9200-festival-dlya-lyudej-slavyanskaya-ideya-na-teatralnykh-podmostkakh

  • 22.05.2013.
    Легкая ! Веселая ! Очень смешная комедия!
    Отдыхайте вместе с нами!

    26 мая, воскресенье - спектакль "Как-нибудь выкрутимся".

    Спектакли проходят в помещении Дома Актера (ул.Красина, 3). Т.706-31-31.
    Дорогие друзья! Теперь вы можете купить билеты нанаши спектакли по интернету не выходя из дому.
    На портале TICKET ONLINE.http://ticket-online.com.ua/city/kharkov/ Бесплатная доставка!
    На портале INTERNET-BILET http://kharkov.internet-bilet.ua/

    Заказ билетов - 050 4010879 (Николай), 0505980130 (Ольга).
  • 27.03.2013.
    Дорогие друзья! Поздравляем Всех с Международным Днем Театра! Всем нам Новых премьер, увлекательных сценариев и пьес, аншлагов и много -много весенних цветов!
  • 02.03.2013.
    Внимание! У нас в группе  в контакте http://vk.com/club3265005 появился новый альбом от замечательного фотографа Константина Лещины со спектакля "ЛЮБОВЬ С ВИДОМ НА ОЗЕРО".
  • 15.02.2013.
    В февральском номере журнала ЧТО? ГДЕ? КОГДА? вышла статья Ольги Завады о спектакле "ЧЕРНОЕ МОЛОКО". Подробнее: http://inform.kharkov.ua/category/teatr
  • 17.01.2013.
    В январском номере журнала ЧТО? ГДЕ? КОГДА? вышла статья Юлия Швеца  "Температура духа" о премьерном спектакле "ЛЮБОВЬ С ВИДОМ НА ОЗЕРО". http://issuu.com/whatwherewhen/docs/ds01-2013  стр. 47. Подробнее:Температура духа


    «Любовь с видом на озеро»
    20 января, театр «Новая сцена»
    Кажется, не было до Антона Чехова в русской литературе писателя, все поведение героев которого формировалось бы внешним бытием и «окружающими условиями». Еще в раннем - самом любимом, по признанию автора - рассказе «Студент», одолевая путь по ночному подмороженному лугу, студент духовной семинарии размышляет об апостоле Петре, который в роковую ночь, возможно, и не отрекся бы от Христа, если бы рядом был кто-то из единомышленников, и не было бы Петру так стыло и одиноко. Бытие - первично, дух вторичен, - чем не итог парадоксальных ночных рассуждений студента духовной семинарии.
    Бытие духа в спектакле «Любовь с видом на озеро», предло­женное театром, как и в чеховской «Чайке», тоже всецело бази­руется на бытии тела: глупом тщеславии и жадности (к деньгам и сценической славе) провинциальной актрисы Любови Аркадиной (Юлия Савкина), которая, разумеется, «никогда не играла в дурных пьесах» и которую всегда так «хорошо принимали в Харькове». Мелком тщеславии (и более ничем) только начи­нающей свой путь на сцене Нины Заречной (Ольга Солонецкая). Истерично-декадентском желании сочинять «не как все» начина­ющего литератора Кости Треплева (Олег Сафонов). Не лишенной практического интеллекта сытой усталости маститого писателя Бориса Тригорииа (Тимур Громыко)...
    Много трагических и драматических событий не произошло бы. если бы не «колдовское озеро», в котором природа имела неосторожность растворить «три пуда любви». И никакой любви Кости к Нине. Нины к Борису. Маши к Косте и далее по списку, скорее всего, никогда и не было бы. Макет этого озера на теат­ральной сцене удачно присутствует. В этот образ прыгает от навалившегося счастья непоправимая провинциалка Нина. Возле него, все еще надеясь покончить с надеждой, решительно убивает свою «чайку» разгоряченный любовно-творческой неудачей Костя. В нем деловито удит рыбу Борис, образно демонстрируя преимущества ужения женщин перед охотой на них. А на том берегу сценического озера по вечерам водят хороводы, запевая простые, ясные песни. И на контрасте с этим все душевные мета­ния действительно главных сценических персонажей становятся какими-то совсем уж тривиально-комичными.
    В последней части спектакля режиссер (Николай Осипов) сме­ло и радикально переводит тонкое бытие пусть еще и не оторвав­шихся от земли, но жаждущих подняться в чеховское алмазное небо персонажей в нашу действительность. «Космические» костюмы красиво оттенят трагический акт век тому написанной человеческой комедии; убежит в глухую ночь навстречу новым испытаниям вечно гонимая страстью современная Нина; за­стрелится от любви душевной (вернее, от отсутствия ее, а еще от банального безденежья да элементарного нетерпения) ненужный во всех временах идеалист Костя: а компания умудренных жиз­нью, но оттого не более счастливых и в наш прагматичный век персонажей будет беззаботно болтать. И пить наливку на берегу ставшего к осени прозрачным озера, но уже с изрядно поостыв­шей от сезонного понижения температуры любовью.
    Последний безупречно светлый стоп-кадр воспоминания-напоминания вернет героев в прежний формат объема 30, когда у них еще оставался шанс, но они не сумели им воспользоваться. Потому что, как и Петру в ту роковую ночь, им было зябко и хо­лодно. И потому, что у них. — как отметил бы доктор Чехов, — наблюдалась разной степени вегето-сосудистая дистопия. Ввиду отсутствия любви. Всамделишной - не колдовской. Возникаю­щей, как ни парадоксально, на берегу не одного только взмучен­ного мелкой рябью и подводными течениями обыкновеннейшего во всех смыслах водоема. ¦
    ТЕКСТ ЮЛИЙ ШВЕЦ
  • 14.01.2013.

    У нас появились фотографии к спектаклю "ЛЮБОВЬ С ВИДОМ НА ОЗЕРО" от Станислава Пилипенко, который состоится 20 января в воскресенье. Большое спасибо за отличную творческую работу.

    Спектакли проходят в помещении Дома Актера (ул.Красина, 3). Т.706-31-31.
    Дорогие друзья! Теперь вы можете купить билеты нанаши спектакли по интернету не выходя из дому.
    На портале TICKET ONLINE.http://ticket-online.com.ua/city/kharkov/ Бесплатная доставка!
    На портале INTERNET-BILET http://kharkov.internet-bilet.ua/

    Заказ билетов - 050 4010879 (Николай), 0505980130 (Ольга).

  • 23.11.2012.
    В фотоальбом добавлены фотографии Константина Лещина со спектакля "Любовью не шутят".
  • 13.11.2012.

    17 ноября в 19.00 в спектакле "ЛЮБОВЬЮ НЕ ШУТЯТ" в роли мэтра Бридена - выступит Игорь Мирошниченко, Печальный Ланцелот или шут-пересмешник, режиссер, ведущий актер академического театра кукол им. В. Афанасьева.

    Подробнее: http://www.puppet.kharkov.ua/add_info.php?cat=people&item=38

      А в роли Камиллы дебютирует Настасья Милевская - харьковская поэтесса, автор пьес и прозы. Актриса, которой можно доверить сердце зрителя... Подробнее: http://vk.com/nastasiamilevskaya

  • 24.10.2012.

    Отчет о фестивале КУРБАЛЕСИЯ - 2012 о спектакле "ДЕВИЧНИК" на сайте Настоящего дозора!

    Подробнее: http://dozor.com.ua/kurbalesia/1129548.html

  • 17.09.2012.
    На портале Харьковские известия вышла статья Юлии Коваленко о спектакле "ДЕВИЧНИК". Подробнее: http://izvestia.kharkov.ua/on-line/18/1121926.html
  • 27.08.2012.

    ХАРЬКОВСКАЯ МЕЧТА

    Поведать о многочисленных коллективах, чьим домом, без преувеличения, стал функционирующий ныне в режиме круглосуточного бдения Харьковский Дом актера, без уяснения контекста и окружения, в котором эти театры существуют – трудно, почти невозможно. Ведь именно как антитеза существованию театров бюджетных, рождались и рождаются на свет божий бесчисленные молодежные (и не очень) творческие образования. Сегодня их число достигает двенадцати-девятнадцати единиц, а, может, и более, поскольку часть театров то исчезает, то вновь появляется из небытия. Творческих работ, представляемых на большой и малой сценах (210 и 70 мест соответственно) тоже имеется в наличии никак, говорят, не меньше восьмидесяти.  

    «В мыслях о тебе, мой властелин!»

    Государственных театров с регалиями и без осталось в городе немало. Правда, в последнее время, повинуясь некой корпоративной инфекции, власти решили немного их «по экономить». Всегда ведь лучше сжимать не свои частные желания, а урезать не свои – культурные – запросы.  И потому заинтересованными в том лицами стала пристально изучаться возможность не то, чтобы упразднить храмы искусства – в веках останешься мужем нехорошим, вроде варвара, – а как бы подселить один храм к другому: вера то ведь одна – искусство. Обещают братьям и сестрам по вере, слава Богу, не крепкую семью, но жизнь по-контракту. И хотя, со стороны притесняемой Оперы (к которой хотят подселить) удовольствия чувствуется мало, Музкомедия, похоже, не прочь сменить соседство с бодро функционирующим моргом и сгоревшим много лет тому назад собственным зданием.

    ТЮЗу в этой жизни не повезло – раз согнувшись, от зависти к успешным «академическим» собратьям он, почитай, добрых два десятка лет никак не может разогнуться, не может выйти из устойчиво-депрессивно-нерешительного изумления, и все спрашивает: «за что?»

    Театр кукол в настоящий момент играет свои «драматические»(!) представления в бывшем ДК работников связи. Помещение же кукольников находится на реконструкции – обещают сцену трансформируемую, да еще всякого-разного чудо-юда технического. С художественным чудом у театра пока не все складывается, хотя у труппы во все времена имелись преданные зрители, которые даже за весьма скромные успехи платили артистам восторженной и искренней любовью.

    Похожей привязанностью (или чем-то весьма схожим на нее) платит публика театру русской драмы им.А.С.Пушкина. С вроде бы решенным вопросом назначения художественного руководителя (из собственных талантливых народных артистов), кажется, вряд ли будет разрушен созданный прежним руководителем неприступный для экспериментальных разбойников замок. Во всяком случае умеренно качественная школа переживания да репертуар, как две капли воды сходный с репертуаром «окуненных» театров «русской» драмы, да ориентация на слегка культурные народные массы – вряд ли окажутся способными быстро претерпеть видимые изменения, кроме, разве что, косметологических.

    Потому то воплощенным символом ГЭГ (государственных эстетических грез) по городу Харькову стал ныне – не балет – театр украинской драмы им. Т.Г.Шевченко в слегка освеженной своей ипостаси. С назначением заслуженного деятеля искусств в качестве нового главного, театральная афиша засияла непривычными слоганами («под патронатом…»). Хотя, всем известно, отношение патрона к театрам весьма критическое: мы не можем часто гордиться тем, чего у нас давно нет.

    С этим трудно не согласиться. Гордиться нечем. Увы. Но и с административными «заклинаниями» о небывалом художественном «подъеме» этого театра (действительно «небывалой» двухмиллионной выручке) соглашаться тоже совестно… Из всех достижений обновленного периода пока можно выделить лишь одно – ярко выраженную смену жанровой палитры. Чернуху и авангардные эксцессы – с одной стороны, да плоский и низкий кураж за пределами комедийного жанра – с другой (бывших визитными карточками быстро сменявших друг друга прежних руководств), тотально, и, похоже, надолго сменила санти-Ментальная мелодрама… Растворение подлинной драмы в хозяйственном мыле, возможно, не худший из художнических грехов, но когда растворяют в поверхностно-активном веществе почти одних только классиков – это скверно. «Дешевые», как на их коммерческий взгляд, чаяния и надежды, подлинный талант и чистота помыслов есть индустриальное сырье новых властителей народных инстинктов.

    Весело, брате, жити?

    Сбылось ли все, о чем мечталось? О том ли грезилось тебе на воле… в застенках… о том ли мыслишь ты в раю? Невольно вспоминаешь, наверное, Антона Чехова, отправлявшего не особо одаренных, но предпримчивых своих персонажей для разрешения вопросов прибыли, тщеславия и карьеры в славный этот город, его банки, его театры (Лопахин, Аркадина…). А прототип одного из чеховских собирательных образов – в коротком пиджаке и непременных желтых ботинках – был даже коренным уроженцем этого города, веками, похоже, не меняющего своей глубинной сути… Напомню: совершенно не умея играть на фортепианах, он мог часами увлекать слушателей изящными рассказами о тонкостях звучания клавишных разных фирм («Скучная история»). В жизни – в отличие от нас – он был вполне счастлив, потому что уже с самого начала понял: можно не быть музыкантом, не писать и не играть музыкальных произведений, ограничившись рассказами о том, где и, при каких обстоятельствах они могли быть написаны или сыграны. И, главное, на роялях каких фирм – будучи приживалом у искусства, он мнил себя «космополитом» и продавал «фортепианы».            

    Такова, в общих чертах, лирическая картина индустриальным маслом театральной жизни современного Харькова. Таковы нынешние вкусы и предпочтения  отличнейшего, во всех смыслах, и великого, вне сомнения, города, славного былыми своими традициями и своими непревзойденными – увы, тоже, в основном, былыми – художественными талантами.

    Для всестороннести и полноты восприятия его постиндустриального пейзажа стоит упомянуть тройку заметных «народных» коллективов. Это театр «Мадригал» завода ФЭД, театр «Ступени», театр «На Жуках», театр Юридической академии. Профессиональный и качественный, во всех смыслах, Театр РS, ставящий спектакли на украинском языке, стоит особняком. К кипучей жизни города он отношение хотя и имеет, но его художественные и прочие особенности заслуживают отдельного разговора.

    «Феномен» и «профанация»

    С легкой руки арт-директора Московского центра Мейерхольда Павла Руднева, четыре года тому назад посетившего Дом актера и посвятившего работающим в нем коллективам материал в Интернете, его почитатели теперь величают настоящий Дом «харьковским феноменом»; недруги – их тоже немало – «харьковской трагедией».  

    – в Харьковском Доме актера не все актерско-режиссерские опыты заслуживают внимания, не все театры имеют право называться учреждениями искусства. Но – почему-то именно здесь собрались люди, именно здесь группируются молодые режиссеры, именно здесь актеры смотрят открытыми глазами и молят – научите. Я считаю, если кого-то не удовлетворяет уровень того, что происходит там,  … Вы помогите лучше, подскажите, придите, примите участие, а не нагоняйте тучи на поколение, которое хочет делиться с вами мыслями через искусство;

    – для создания подобного «феномена» много мозгов и творческого вдохновения не требуется. Нужно собрать кучку полу-признанных режиссеров да полу-выученных студентов-актеров и создать на одной сцене дюжину полу-профессиональных театров, которым необходимо зарабатывать деньги.  То, что происходит в Харькове, это не «феномен», это трагедия дюжины театров, которая разворачивается на одной малой сцене Дома актера…

    Правы в этом диалоге, разумеется, все, имеющие в своем арсенале полярные – то «высокие», то «реальные», то «хозяйственные», то «художественные» – аргументы, но лишь отчасти. Все таки явление, которому, почитай, нет аналогов в стране Украина, заслуживает еще более нежного с собой обращения. 

    Итак, в чем – «феномен», и в чем – «трагедия»? Вернее, в чем сходство с одним, и в чем – с другим.

    Сергей Бычко – совмещающий ныне должности директора Дома актера и председателя правления ХМО НСТДУ, чьим детищем (во всяком случае – его хозяйственной части, но не только)  является Дом актера в его сегодняшнем статусе, всегда был склонен считать что искусство – не социальная благотворительность, а попытка понять мир и донести это свое понимание до окружающих; со средствами на руках, разумеется, без них – никак.

     Вот потому вся материальная деятельность – свет, тепло, коммунальные услуги, труд персонала, текущий ремонт – оплачиваются ныне взносами, кои театры отчисляют своей художественной крыше (над головой) по дифференцированной и вроде бы прозрачной схеме. Потому новообразованный храм искусства стал совершенно независимым от настроений капризных денежных мешков и вообще, кажется – от кого бы то ни было. И надвигающийся кризис искусства массового потребления ему тоже – вроде бы – не помеха. Если не забудет об иного рода кризисе, но мы  немного забегаем вперед.

    Два Вуза – Университет искусств им.И.П.Котляревского и Академия культуры – ежегодно изрыгают из своих недр более шести-восьми десятков актеров-режиссеров… Государственные театры с распростертыми объятиями, как известно, никого из них не ждут. Ведь чуть ли в каждой жмеринке существуют ныне собственные актерские курсы, предлагающие (заплати и получи) диплом о высшем театральном образовании. Но не все выпускники, не найдя своему таланту достойного применения, желают совершенствоваться в контактной импровизации… Пока душа к высокому тянется, и на него способна – хочется чего-нибудь этакого… художественно позитивного.  Пробовать себя в своем, собственным умом и руками созданном театре – чем не выход? Не думать ни о крыше над головой, ни о решении организационных головоломок. Единственное, что требуется  – оригинальная идея и ее талантливое воплощение – обо всем ином уже другие позаботились.

    Вот и стали пробовать свои силы недавние выпускники и даже маститые актеры бюджетных театров, коим надоела рутина и субординация. И иногда что-то в итоге даже получали. Не дипломы, разумеется, хотя и их тоже – от всевозможных театральных фестивалей и тусовок, коими скоро соседние райцентры обмениваться будут – в кругу своих ближних, так сказать, и дальних – междугородных – связей. Но всамделишную, подлинную радость общения – с единомышленниками и со зрителем.

    Конечно же, воочию увидев такое количество активных творческих личностей под одной «крышей», их желание и умение хоть худо-бедно, но управлять своими делами самостоятельно, а вкупе с ними – руководство Дома актера (не об одной лишь наживе думающим), – всякий элегантный, словно вампир, культурный рейдер, вероятно, тут же рационально поразмыслил: отбирать аппетитное здание – дело хлопотное… Таким нехитрым, в общем-то, образом шумные гуси спасли театральный Рим от вампиров-злоумышленников.

     Спасли сами, подчеркнем – без помощи извне. Это в больших городах с большими реками вроде Днепра или Южного Буга масса театров (профессиональных и любительских) финансируются из городского бюджета. Тамошние власти считают такое положение дел – делом чести, богоугодным, если хотите, занятием, за которое им простятся многие грехи вольные и невольные. У двухмиллионного Харькова иной характер. И грехов, видимо, поменьше. И страху божьего, видимо, тоже… Здесь спасение утопающих – дело рук самих утопающих…

    (В скобках заметим, что существует, видимо, не вполне уловимая, но тесная связь между плавным течением большой реки и любовью власти к искусству, – об этом в свое время размышлял Антон Чехов, советуя своему другу-издателю Александру Суворину (который хотел приобрести дачу непременно в Харькове или окрестностях) обязательно учесть наличие реки или хотя бы большого озера. «Если нет – не покупайте!» – утверждал проницательный писатель).      

    Cозданный энтузиастами симбиоз «открытой площадки» (то есть, Театра без труппы и репертуара) и антрепризы (по способу существования коллектива  и площадки в целом) стал неожиданной для нового времени структурой, имевшей все шансы на выживание. Она и выжила. В условиях парадигмы жизни за счет другого она и сегодня продолжает оставаться идеальной, и даже совершенствуется; опять же – для «выживания». Впрочем, ее и создавали для того, чтобы «не умереть». Годится ли она для творчества и совершения открытий?

    На первый взгляд, кажется, что – нет. Ведь лучшее, действительно талантливое в ней – обречено, ибо перспективы развития у него нет – к сожалению. Зависимость от кошелька слегка цивилизованной, ищущей развлечения публики – не подлейшая ли это из всех зависимостей?

    Публики, конечно же, никак не виноватой в том, что под голливудским и отечественным масс-культным прессингом, она утратила представление о градациях, о тонких материях, о подлинном драматизме, из которых обычно строились хорошая пьеса в хорошем театре. Может ли возникнуть у такой публики желание посмотреть нечто о жизни и душе после созерцания героя, наматывающего на вилку кишки своего врага (а, может и не врага вовсе – прохожего), и рассуждающего, к примеру, при этом, о загадочной  «русской» душе? Если и возникнет, то разве что в виде мечты о не менее тонкой душевной организации персонажа другого, наматывающего на иную вилку кишки персонажа предыдущего, и так же неопределенно болтающего на ту же, порядком  избитую, неинтересную, уже сегодня никому, тему… – круг замкнется. Исчезновения своей духовной сущности эта публика давно уже не боится – она не боится даже «конца света», потому что внутри ее конец «света» уже давно наступил.

    Кто в теремочке живет

    Эта зависимость от «феномена» зрительского восприятия приводит иногда к «трагедии», иногда к «профанации». К профанации Театра как такового, его бессмысленности, бесперспективности. И как нельзя лучше эта зависимость считывается в траектории движения наиболее раскрученного, наиболее рентабельного, хотя и небесталанного все еще Театра 19 под руководством его бессменного лидера, вдохновителя и организатора «реалиста» Игоря Ладенко.

    Ходить в Театр 19 на премьеру – престижно. Сегмент зрительской аудитории – студенческая молодежь, местная пресса, творческая интеллигенция. Но не только. Хватает нуворишей и политиков. В обычные дни – очередь из публики попроще.

    Недавняя премьера по пьесе Мрожека «Кароль» – о «запрятанных грехах и ландшафтах культуры» – кажется публике на удивление смелой. Прикол за приколом! Жесть за жестью! Грохочет и металл позвонче! Алчущие зрелищ находят их в избытке! Премьера сопровождается народной экзальтацией и восторгами! К режиссеру тянут руки как к Богородице! Постановщик же напоминает античного Бога, смотрящего на землян сквозь очки строго и снисходительно … Через несколько минут пелена рассеивается – зрители выходят из зала, осматриваются. Глядят друг другу в глаза – стеснительно, словно интересуются: Король (то бишь «Кароль») совсем голый или только чуть?.. 

    Если сразу освободиться от синтетической перхоти, которой начинен спектакль (а отряхивать ее, бывает, необходимо не менее часа), то – да. Совершенно не-по-ня-тый автор. А на выходе – сплошные концептуальные небылицы, иллюзия чуда и фрагментарная талантливость. Во время премьеры ни к селу ни к городу назойливо вертелась в уме реплика из древнего гангстерского фильма: «Наше виски лучше настоящего, потому что у нас технология лучше!» Технология, действительно, ничего; хотя и нова, но чертовски эффективна.

    А ведь начиналось как хорошо… Тонкие грамотные душевные спектакли, ходить на которые – правда! – хотелось по несколько раз… Публика с осмысленным взглядом…

    Но с «Нашего Гамлета» по Уильяму Шекспиру (что случился после долгого творческого перерыва) что-то хрустнуло: опять – как тогда – «вывихнулся», наверное, «сустав века»... В отличие от сыплющего электрическими искрами «Кароля», на премьере «Нашего Гамлета» (не вполне, правда, «нашего») все стало навыворот: нелогичная, как для эпохи Возрождения (демонстративная) полит корректность, втаптывание в «грязь» основного героя за неуважение к матери (Гертруде), к старшим, и к доминирующим в обществе (клавдиево-полониевым) ценностям (не «мочи» шумно – трави по-тихому). И еще много странно-притянуто-за уши-христианско-непротивленческого… и общая какая-то усталость и растерянность. Словно бы постановщик терялся в догадках – чего бы еще такого «гуманистическо-сентиментального» в свою постановку вклеить в пику активным шекспировским «безграничным возможностям жизни». На премьере напрашивались вопрос за вопросом. Вроде: Герой устал? Бунтарь 90-х образумился? – или: Он тайну жизни разгадал? Он понял сердце человека? То бишь – зрителя современности.

    «Кароль» и «Гамлет» – на сцене этого театра с его замечательной труппой сильных индивидуальностей могли бы быть отличными пьесами – продвижением к Общей Цели, – но стали лишь судорожными поисками концептов. Христианские синтетические ценности и интеллектуальная попса с маскирующимся в приличные хитоны «авангардом», как ни крути – взаимоисключающие творческие идеалы. Тревожно, когда собственного лица уже не видно, а мастерство еще – налицо. 

    Не все, однако, так мрачно

    Театру «НОВАЯ СЦЕНА» долгие годы своего существования приходилось лавировать между установками, к коим обязывали спонсорские деньги, и собственно – искусством.  Критика писала о пестроте и стильности афиши и ориентации продукции на молодого агрессивного интеллектуала. Очевидно рациональная, холодная экспериментальность отличала практически все постановки, что давало серьезный повод критике не особо жаловать сей в любом случае заслуживающий внимания театр. С точки зрения нынешнего дня кажется, что все пустые и непустые драмы и комедии (французская трескотня «Как-нибудь выкрутимся», «Идеальная пара», современные российские новодрамные «Пойдем, нас ждет машина» и «Пленные духи», «Облом-офф» Угарова, «Как важно быть серьезным» Уайльда, «Чайка» Чехова… – реж. Николай Осипов в содружестве с Александром Салоповым) были лишь подготовкой к чему-то несравненно более масштабному, к некой грандиозной кульминации.

    Учитывая подлое время и неузнаваемо изменившиеся характеры, кульминация могла бы и не случиться. Но она случилась.

    Романтическая ирония де Мюссе стала основанием для создания, на мой взгляд, действительно новой по форме и по содержанию трилогии: «Подсвечник», «Любовью не шутят», «Венецианская ночь».

    Формальная новизна постановки состоит в том, что она предлагает альтернативу – целенаправленный возврат к театру до-режиссерской эпохи. Театру, форма которого чеканилась две с половиной тысячи лет (в отличие от театра «режиссерского», которому в обед всего лишь чуть более ста лет). Режиссера в спектакле практически не видно (что очень пугает  студенток-театроведок). Да и актер в этом спектакле не стоит на первом плане – он делит пальму первенства с Автором (драматургом). Внимание к слову, к музыке слова, к его уникальной смысловой, незатемненной сценической бутафорией, нагрузке – альфа этого спектакля.

    Особенностью является то, что режиссерски визуально и музыкально спектакль насыщен как только можно. Это своего рода драматическая опера, настолько важную и значительную роль играет в нем и визуальный ряд и классическая музыка. Можно сказать, что музыкальный и визуальный текст в этом спектакле звучит практически не прерываясь. Звуки музыки и сценография являются, пожалуй, еще одним – коллективно действующим – лицом, вроде Хора в древней трагедии, который комментирует действие и намерения участников трагедии, соглашается или отрицает справедливость происходящего с ними. Музыкально-визуальная гармония является тем камертоном, вслушиваясь (это не образ) в который персонажи настраивают или вы-равнивают камертоны своих мыслей и душевных течений.

    Питерский режиссер Алексей Янковский в содружестве с Николаем Осиповым создали образцы сценического действия, точностью и смысловой наполненностью вызвавшие в памяти фильмы позднего Висконти. В двух спектаклях в зале появляется даже громадный Большой канал (часть действия происходит в Венеции). В темных водах его от трепетания лучей света, то причудливо играя, то останавливаясь, словно в амальгаме старого зеркала, отражается происходящее. Долго идет в финале почти всамделишный дождь, длительно и красиво на протяжении действия звучат диалоги. Костюмы, стулья, вина – вещи и отношения между людьми – дорогостоящи и прекрасны. – Встаньте! – говорит красавица герою, который в это время влез на стол и даже в мыслях не имел спрыгивать или становиться перед ней на колени.  – Дай бог, чтобы все истории заканчивались так же счастливо, как закончилась моя, – изрекает темпераментный венецианский разбойник, у которого только что отняли возлюбленную… Огромная дистанция между сущностью и видимостью, тем, что говорится, и тем, что на деле происходит на сцене, является, несомненно, визитной карточкой этих трех поразительно утонченных спектаклей.

    В противовес сплющиванию нынешнего культурного сознания до состояния ореха, триптих существует как интеллектуально совершенное и вызывающе изысканное, почти эстетское явление. Внешне же походит все на перфоманс или культурную провокацию без объяснения причин…

    Три спектакля по Альфреду де Мюссе показали один из выходов из культурного тупика, переводя сознание зрителя из формата потребительского в формат новейшей, хорошо забытой, активной, а потому требующей труда, классической культуры. Это «требование труда» породило некоторые проблемы с публикой, около дюжины или больше представителей которой демонстративно покидают зал после середины каждого представления.

    Традиционалисты

    Актеры театра «Ланжеронъ» (дуэт з.а.Украины Виталия Бондарева и Олега Власова, реж. Галина Панибратец), к южному городу отношения имеют мало, но вдохновляются, видимо, его морскими бризами да окриками чаек, да романтикой странствий и разного рода дивных приключений. Ориентируются они на модные оригинальные тексты («Загадочные вариации» Э.Э.Шмитта, «Тэза с нашего двора» А.Каневского…)  Отличительной чертой их творчества является камерность и своего рода художественный консерватизм, предельное уважение к слову, отсутствие идиотизма в экспериментах. В этом театре никогда не возникнет, например, образ «Ленина на роликах» или «Шевченко с пейсами», святые у них никогда не станут гламурными, гладенькими, елейными – ради идеи они могут и от комфорта отказаться и внешне быть ужасными. И выбранное художественное направление и театр сам по себе заслуживают обстоятельного разбора. Год назад они организовали небезынтересный в творческом и техническом плане фестиваль камерных форм «Театроник».

    По прежнему ищут смысл – в себе и в других – близкие в чем-то предыдущим – актеры театра Марии Коваленко. Это, пожалуй, наиболее «древний» театральный коллектив Дома актера. В своей работе труппа продолжает ориентироваться на советскую и иную драматургию («Ретро» А.Галина, «Плохая квартира» А.Славкина, «Фантазии о любви и музыке» П.Гладилина, новеллы Бокаччо…). Никаких необдуманных шагов, никакой новизны, все по «системе Станиславского»… В этом запредельно непритязательном консерватизме всегда будет таиться что-то ностальгическое, милое, и для человека средних лет – очень притягательное.

    Замыкает тройку традиционалистов «Театр в Театре» во главе с ведущими актерами театра им.А.С.Пушкина заслуженным артистом Украины Александром Дербасом и Юрием Плотниковым. Приличные пьесы ( «Академия Смеха» К. Митани, «Другой мужчина» П. Гладилина, «Неприличное предложение» по мотивам А.Чехова…), профессиональное исполнение, лаконичные, проверенные временем сценографические конфигурации, никаких болезненно-экспрессионистически-импрессионистических треплевских «новых форм» – только детализированно-уравновешенное тригоринское «давнишнее содержание».

     Интеллектуальная гиперемия и страсть без границ

    Однажды один человек – критического ума, опытный, много поработавший в театре, – в порыве неуместной искренности публично заявил, что прочитав восемьдесят пьес одной любительницы из г. Херсона, нашел их все – шедеврами… О вкусах и спорят и не спорят – толку от этого все-равно мало.

    Вот нравятся автору этой статьи, например, все (три) спектакли театра «Может быть» (режиссер Сергей Аксенов) – и ничего не попишешь. Рассудком, вроде бы, понимаешь, что любить их особенно не за что, но нежные чувства к ним отчего-то все-равно испытываешь. В репертуаре: французская комедия «Дупло», перелицовка под местный колорит малоизвестного сочинения «Город знакомств», нравоучительная проза опытного французского жизнелюба Б.Вербера «Империя ангелов». Содержание первой – клаустрофобия одного-единственного гостиничного номера: высокопоставленные мужи-любовницы-секретари-жены-любовники-оживающие трупы-горничные-бандиты (агенты спецслужб), взрывы-петарды-ракеты-дымом заволакивает ползала, – словом, животрепещущая экзотика. Во второй – только прикладное краеведение, да любовь плотская, но отчего-то грустная, да неутолимая страсть к всемирной «паутине»… словом – нагромождение множества суперсовременных «ценностей», и ни одного просвета. В третьей – «просвет» – в потусторонней, правда, жизни – намечается – но счастья у тамошних героев квази-интеллектуалов, похоже, никогда не будет/будет?

    Но в отличие от множества коллективов, где так и видно, что ничто творцам в пьесе не интересно, в сюжетиках театра «Может быть» – все наоборот. Две непрофессиональные, но живые и подвижные как ртуть, актрисы несут столько искренности на сцену, что заражают этим своим не циничным бытием профессионалов – актеров-мужчин. Такой вот ни на что непохожий и даже в чем-то уникальный театральный нонсенс. (Вот только быстро подскочившие цены на билеты немного настораживают.)

    Настолько же молодой и активный, но не пугающийся серьезных сюжетов театр «Апарте» специализируется на классике (микс из новелл Чехова «Небо в алмазах», «Карманный театр» Кокто), драматической судьбе Эдит Пиаф (моно спектакль Татьяны Бураковской) и украинских текстах Александра Олеся («Ночь на полонине», реж. Юлита Ран) – такое вот разнохарактерное сочетание.

    В последней истории, рассказанной театром, такой себе вечный конфликт между духом «вольным лесным» и «хатним рабским» достигает почти трагической амплитуды. Мощными чувствами обуреваемы все участники любовного четырехугольника; и люди и духи наделены необыкновенной волей и неистовым темпераментом. Каждый из «четверки» хочет заполучить любовь, полагающуюся ему, как он считает, по праву. Проблема в том, что между «любовью страстной» и «любовью послушной» никогда не существовало компромиссов. Потому то судьбы героев, например, Леси Украинки (исследовавшей эту тему в схожих обстоятельствах) заканчиваются трагически. Авторы спектакля, повинуясь своему сюжету, наполняют каждую из его непримиримо конфликтующих сторон то поэтически-тихой, то безумно-активной красотой хорошо организованного действа, буйством сценических звуков, энергичных движений, яркостью сильных красок и разнообразием метафор, выравнивая исподволь позиции непримиримо, казалось прежде, враждующих сторон. В характерных обстоятельствах, задаваемых театром, действие от такого вмешательства только выигрывает.     

    Как трудно быть серьезным!

    «Вся женская литература непревзойденна – в ней столько страсти. Более тонко и страстно пишут лишь отдельные мужчины». То же можно сказать о женской режиссуре. В Доме актера есть два коллектива, режиссерами-постановщиками в которых являются женщины и этот незначительный факт определяет творческое лицо театра. Во всяком случае, любая игривость или, тем паче, иронические осадки в постановках этих коллективов замечены не были.

    «Остров сокровищ» предпочитает комедии-драмы, в которых рационалистская философия женщин покоряет блудящих в темных эмпиреях духа иррационалистов-мужчин («Солнце, которое плюется», режиссер Екатерина Сидоренко). Очень милые, оригинальные, к слову, получаются работы.  

    «Лаборатория театрра», напротив, предоставляет право молодым мужчинам не чувствовать себя вспомогательным средством для достижения утилитарных целей (семьи и продолжения рода) лучшей половиной человечества, а раскрываться всесторонне-творчески; для этой высокой цели тонкие милые обаятельные любящие молодые женщины чувствуют себя, в основном, и созданными. Спектакль «Желтым» (реж. Юлия Даниленко, Кира Малинина), в котором основным выразительным средством является хореография – необычное явление в общей череде харьковских театральных будней. Сегмент его публики – творческая и богемная молодежь.

    К этим коллективам по их пламенной страсти к единственной теме примыкают т.н. «театры одного спектакля». Из них два – театр «Сахалин» и театр «Мастерская 55» – интересуются прозой будней – «Над пропастью во ржи» Сэлинджера и «Записками сумасшедшего» Гоголя, соответственно. Остальные же предпочитают темы высоко поэтические или изысканно музыкальные: «Кармен-сюита для жены», иллюзион-театр «Амадей»; «Моя единственная 1325-я», «Новый театр»; «Как стать миллионером», театральная компания «Юнона»; «Записки импрессарио», театр «Ника»; «Я хочу петь», Камерный театр.

    «Театр для людей» со своей «Ведьмой» (по гоголевскому «Вию») выделяется из общего их ряда. Почти вслед за Гоголем, он соглашается с основным догматом веры: женщины, вернее, их «резкая» (по выражению Хомы Брута) красота есть наиболее изощренное орудие Сатаны, и уж если подцепит он на её эстетический крючок, то не избавишься от него до гроба – всего в мгновение ока в омут с головы до пят утянет. Чуть зацепит этакой красотой – проснется бес, до поры дремлющий в каждом, и прощай – погиб человек православный. И потому пуще умозрительных «виев» (мохнато-ушасто-приземистых) – красоты материальной (бездушной) стеречься следует. Режиссер Александр Лебедь, форматируя средствами театра удачный контрапункт духовной и плотской любви и используя для этого всю мощь сценических метафор и хореографических приемов, в сочетании с интеллектуально-философическими усилиями актеров создает в итоге очень экспрессивное действо.

    Террариум единомышленников и коммерсантов

    – Меня часто спрашивают: почему я хочу ограбить каждый ларек? – Так распорядилась жизнь… Я артист!..

    Очередная реплика из пафосного фильма «Любовь и 45 калибр» как нельзя лучше описывает настроение умов многих режиссеров-актеров коммерческого калибра, вообразивших себя аристократами – не Духа, а крепкого хозяйственного положения в сложной иерархии харьковских негосударственных коллективов. Чувствуешь – кожей, каждым позвонком ощущаешь – что хотят они грабануть – если уж не каждый киоск, то, во всяком случае, твой, и без того отощавший от любви к театру, карман… Но скажем лишь о тех, кто еще не полностью распростился со святым искусством и лишь изредка поглядывает в их сторону.

         Театр французской комедии «Дель Пьеро». Так коллектив именует себя, хотя название терминологически неверно, учитывая сформировавшуюся страсть коллектива не к обычной «комедии», и уж тем более не к «высокой комедии», а к сентиментальному фарсу да площадной мелодраме. Этот коллектив, с одной стороны, жаль. За то, что талантливые артисты комического жанра – звезды проходных сериалов –  и красивейшие харьковские актрисы пускаются в нем во все тяжкие и тратят свое и чужое время на извлечение прибыли изо всякого случайного прохожего, неимунизированного к их очарованию. С другой стороны – такой, например, спектакль как «Чехов по-французски» заставляет пустить чистую слезу не одно женское и мужское око. Но увы, это направление не доминирует в театре.  

    15.07.2012.

    Мы в ОТПУСКЕ! Чего и Вам Желаем! Встретимся в В Новом сезоне с Новыми силами и Новыми спектаклями!
    ДО СЕНТЯБРЯ!
  • 13.07.2012.

    Статья  в журнале "ЧТО. ГДЕ. КОГДА" Июль 2012 года: "ОЛЬГА СОЛОНЕЦКАЯ: ДОРОГА К ХРАМУ".

    Подробнее:http://inform.kharkov.ua/journal/view/3386.html

  • 02.07.2012.

     Статья Юлия Швеца: "Інстинкт самозбереження або ...

    Поступ ніжності в окремо взятому південному місті"

    (нотатки з 11-го Міжнародного фестивалю «Добрий театр»).

    Ще однією «нетрадиційно сучасною» постановкою стала вистава Харківського професійного недержавного театру «Нова сцена» по «ново-драмному» трагіфарсі братів Пріснякових «Полонені духи». Називалась вона «Пум-па-па» (реж. М.Осипов, О.Солопов) і розповідала про перипетії й загадки психології художньої творчості на матеріалі професійного й інтимного життів поетів «срібного віку» та їх оточення (О.Блок, А.Білий, Любов Менделеєва, тощо). Було смішно, і інтелектуально смішно, але вистава одержала лише одну номінацію «за кращу жіночу роль» (О.Солонецька).



  • 22.06.2012.

    Харьковские сценаристы могут выиграть денежную премию и постановку пьесы в Германии.

    Австрийское федеральное министерство по европейским и международным делам объявляет конкурс среди драматургов «Говорить о границах. Жизнь в эпоху
    перемен». Харьковские авторы могут представить на конкурс свое произведение и выиграть приз — денежную премию, перевод пьесы на немецкий, публикацию
    тиражом 11 тысяч экземпляров. Предусмотрена презентация пьесы-победительницы на праздничном театральном чтении в Вене с участием победителя, а также постановка на сцене Государственного театра Карлсруе (Германия).

    Конкурс проводится с 2005 года для разных стран Восточной Европы. В этом году искать талантливого драматурга будут именно в Украине. Куратор
    конкурса - австрийский режиссер д-р Кристиан Папке.

    Приглашаем драматургов и представителей медиа на презентацию и пресс-конференцию проекта в Харькове 25 июня 2012 г. в 14:00 в клуб «Pintagon» (г. Харьков, ул. Данилевского, 26).

    В презентации примет участие Чрезвычайный и Полномочный Посол Австрии в Украине Вольф Дитрих Хайм.
    ***
    В Харькове проект представляют Посольство Австрии в Украине, Австрийский культурный форум в Киеве, Группа АГРОТРЕЙД, Харьковский театральный центр.

  • 14.06.2012.

    Анимация к современной комедии А.П.Чехова "Чайка" "Йя, чайка". Театр "Новая сцена", г. Харьков. Автор Анастасия Сбитнева, 4 курс ГД ХДАДМ. Руководитель Михаил Опалев.

    Подробнее:http://www.youtube.com/watch?v=T3CWMStOAbQ

  • 04.06.2012.

    Об итогах XII Международного фестиваля«Добрый театр» :Станет ли Энергодар украинским Паневежисом?

    Подробнее:http://envim.info/sveg/1320-stanet-li-energodar-ukrainskim-panevezhisom.html

  • 24.05.2012.
    Энергодарский фестиваль "Добрый театр-2012". День третий. Спектакль ПУМ-ПА-ПА. от Людмилы Томенчук. Подробнее:http://ukr-teatr.livejournal.c